Фильм «Последнее танго в Париже» вышел на экраны 45 лет назад, но знаменитая сцена с маслом до сих пор провоцирует бури. Буквально в декабре социальные сцены кипели негодованием: в СМИ появился фрагмент интервью Бернардо Бертолуччи 2013 года. Оказывается, во время съемок Марию Шнайдер не предупредили, что в сцене с изнасилованием будет использоваться сливочное масло в качестве лубриканта.

Марлон Брандо знал обо всем заранее, а Мария нет. Мы специально ей ничего не сказали, потому что хотели, чтобы она отреагировала как женщина, а не как актриса. И она была ужасно оскорблена, даже унижена. Потом я сожалел о случившемся. Больше мы никогда не встречались, и мне было ужасно горько, когда она умерла — еще и потому, что я так и не попросил у нее прощения.

Бернардо Бертолуччи

Источник: Rex / Fotodom.ru

Его заявление многие восприняли как признание, что сцена была снята без согласия Шнайдер. Тот факт, что после съемок актриса пристрастилась к наркотикам и подумывала о самоубийстве, добавил скандалу огня. На Бертолуччи посыпались оскорбления со стороны феминисток и журналистов. Он назвал их «смехотворными».

Это и утешает, и разочаровывает, что некоторые до сих пор настолько наивны, что верят, будто показанное на экране происходит на самом деле. Те, кто не знает, что секс в кино всегда симулируется, наверное, думают каждый раз, когда Джон Уэйн стреляет во врага, что кто-то умер по-настоящему.

Бернардо Бертолуччи

Во времена «Тиндера», «Скайпа» и бесплатного порно секс шокирует все меньше и меньше людей. Но сцены смерти до сих пор вгоняют зрителей в ступор, если речь идет, конечно, не о клюквенном насилии в экранизации комиксов, а о самой обычной смерти. Особенно если смерть во всей ее реалистичной неприглядности снимает Бернардо Бертолуччи. Сцена из «Маленького Будды», в которой Сиддхартха Гаутама наблюдает за кремацией умершего человека, может шокировать неподготовленных западных зрителей. Ведь вся культура Запада нацелена на то, чтобы предохранить нас от видения грязи и смерти. Но Бертолуччи без сантиментов их демонстрирует.

Джеймс Эчесон, художник по костюмам в «Последнем императоре» и «Маленьком Будде», был также арт-директором этого фильма. И он создал просто невероятное тело для кремации. Оно было прекрасно не только снаружи, но и внутри. Поэтому, когда оно горело, мы могли наблюдать, как горят все органы: сердце, печень, ребра. Настоящий труп так хорошо бы не горел. Это было чрезмерно детализировано, тело горело просто отлично. Киану (Ривз — исполнитель главной роли) не мог оторвать от него взгляда. Никто из нас не мог.

Бернардо Бертолуччи

Несмотря на то что сцены секса, как было упомянуто ранее, не сильно шокируют современных зрителей, Бертолуччи все же удается пробрать их до печенок. Секрет — в разрушении табу. «Чтобы бороться, нужны табу. Нужно что-то, чтобы взорвать эту скуку и рутину. Это то, чего мне не хватает сегодня», — говорит Бертолуччи, вспоминая 1960-е годы, о которых он и снял своих «Мечтателей».

В фильме рефреном идут намеки на инцестуальные отношения между братом и сестрой Тео и Изабель (Луи Гаррель и Ева Грин). Вместе с их новым другом, американским студентом Мэттью (Майкл Питт), зрители с нарастающей тревогой наблюдают за их странной связью, вроде бы и платонической, но в то же время какой-то слишком интимной. Кульминацией становится сцена, в которой Тео, Мэттью и Иза втроем принимают ванну. Они расслаблены и влюблены друг в друга. Все трое.

Источник: Rex / Fotodom.ru

Во время съемок фильма мы постоянно наблюдали танец ревности не только между персонажами, но и между актерами. Иногда Майкл завидовал тому, что Ева и Луи могут общаться между собой на другом языке. Потом Луи ревновал к сценам Евы и Майкла. Но это все было очень элегантно. Никто ни разу не подходил ко мне пожаловаться на крупные планы других или что-то такое. В этой квартире мы все были невероятно близки друг с другом.

Бернардо Бертолуччи

«Двадцатый век» — невероятной красоты кинематографическое полотно длиною в пять часов. Разумеется, в нем нашлось место для самых разнообразных шокирующих сцен. Из американской версии фильма выкинули ряд драматических кадров, знаменитый эпизод секса между Ольмо, Альфредо и Неве (Жерар Депардье, Роберт де Ниро и Стефания Казини), а также сцену, в которой Ольмо разделывает свинью. На ней-то мы и остановимся. Разумеется, Бертолуччи снял ее максимально натуралистично. Вообще, больше всего в итальянском режиссере шокирует его честность. Он ничего не придумывает, а просто показывает то, что есть. Удивительно, что при этом он снимает невероятно красивое кино. Бертолуччи шутит, что «Двадцатый век» — это фильм о деревне и колбасе.

Бернардо Бертолуччи с Робертом де Ниро на съемках фильма «Двадцатый век» | Источник: Rex / Fotodom.ru

Колбаса вызывает во мне мысли о свинье, вернее, об убийстве свиньи, жестоком и чудесном ритуале, который совершается под ужасно человеческие, а потому еще более волнующие крики животного, с кровью, текущей на землю. Нельзя говорить о крестьянской культуре, не учитывая и этот языческий ритуал.

Очевидно, что в таком контексте сцена со свиньей является одной из центральных в фильме, а прокатчики выкинули ее из-за жестокости. Хотя на самом деле лакировка действительности ради успокоения зрительских неврозов — намного более жестокое занятие.

«Конформист»: убийство профессора Квадри

«Конформист» — безусловный шедевр Бертолуччи, кульминационной сценой которого стало убийство главным героем Марчелло своего наставника и духовного отца профессора Квадри и его жены Анны. Бертолуччи словно хотел сделать зрителя своеобразным соучастником фашистов, расстреливающих Анну. Поэтому весь этот эпизод мы видим глазами Марчелло, который равнодушно поднимает стекло автомобиля, пока в него в ужасе бьется Анна.

Источник: Rex / Fotodom.ru

Скандальности этой сцене добавили аллюзии на Жана-Люка Годара, которого Бертолуччи считал своим учителем. После выхода картины синефилы обратили внимание, что Квадри с женой живут по тому же адресу в Париже, где в то время обитал Годар. Более того, в уста профессора Бертолуччи вложил фразы из фильмов Годара. Когда его попросили прокомментировать столь странные совпадения, Бертолуччи не смог удержаться от провокации.

«Конформист» — это рассказ обо мне и Годаре. Марчелло — это я, создатель фашистских фильмов, и я хочу убить Годара — революционера и своего учителя.

Бернардо Бертолуччи

Бернардо Бертолуччи | Источник: Rex / Fotodom.ru

Годар же, посмотрев фильм на Берлинском кинофестивале, молча прошел мимо своего ученика, вручив ему записку с портретом Мао. Бертолуччи был столь разочарован реакцией низверженного учителя, что просто скомкал листок бумаги, о чем потом сильно жалел.